Рустам Минниханов: «Сказал – так сказал!»

О Давосе

— Давос есть Давос. На квадратный сантиметр там миллиардеров столько, сколько больше в одном месте не собирается.

Татарин сам каркает, или о кризисе в головах

— Я могу сказать, татарда әйтем бар: «татар юрап китерә» (есть поговорка: татарин сам каркает). Вот все время говорить, что Россию ждут плохие времена, и у нас будет плохо, вот этого делать нельзя. Плохое, оно наступит само по себе, это от нас не зависит.

— Наше счастье в наших руках. Никто нам ничего не принесет. Если вы думаете, что Запад нам поможет, к сожалению, этот тезис, он совсем не подходит в этом случае. Запад надо заставить, чтобы он нам помогал.

— И люди, которые сегодня дают оценку – оценку можно давать, но кто будет работать? Син дә мулла, мин дә мулла, атка печән кем сала? (поговорка: Ты мулла, и я мулла, а кто сена коню даст?) Надо коня кормить, когда коня будешь кормить своевременно, качественно, конь будет работать. Я думаю, мы люди, которые должны кормить коня, а не люди, которые проповеди читают.

Что такое ручное управление

 — Что такое ручное управление? Кого оно пугает? Что в Татарстане – ручное управление? Если приватизация прошла, она прошла. Я отвечаю за ОАО «Татнефть». Я что, что-то делаю не так? Я делаю все в интересах компании и в интересах акционеров. Что я делаю неправильно?

 — У нас говорят: давай продадим, давай обратно купим, давай обратно продадим… То есть нам нужно один раз определиться: мы покупаем или продаем? Я еще раз говорю, наверное, колебания, это хуже всего. Государство должно повысить эффективность своих активов. Каким образом – автоматическим управлением, ручным – вот для меня это без разницы.

Универсиада: куда мы летим

 — И если кто-то хочет сказать, что Татарстан проводит Универсиаду – это совершенно неправильно. Комиссия состоит в основном из федералов. Мы – исполнители. Но это событие – российское, и мы, часть России, исполняем это. Второе – огромная поддержка федерального правительства. Владимир Владимирович Путин тогда Минтимеру Шариповичу Шаймиеву, я свидетель, — на все наши спортивные объекты, которые надо было построить, были выделены достаточно немалые средства. Но так как других путей не было, мы пошли на заимствования бюджетные. И вот так получился у нас долг – никогда у Татарстана такого долга не было.

 — Я, будучи министром финансов, премьер-министром, я к этому относился и отношусь очень и очень отрицательно. Потому что это была вынужденная мера, мы должны же были готовить город. И я обратился к президенту – мы сегодня набрали столько долгов.

 — Огромное спасибо, конечно, Шувалову Игорю Ивановичу… Представьте, вице-премьер, у него дел как будто нет, — он летит специально на Дальний Восток, чтобы огонь Универсиады стартанул. Мы тоже летим, конечно.

 — Смотрите: мы получили новый аэропорт – половину мы вложили, половину вложила Федерация… Посмотрите интермодальные перевозки, то есть за 20 минут, за 15 минут даже можно попасть из аэропорта в город. Сейчас отработаем, и в ближайшее время это будет. Смотрите, «Восстание» — станция, которая, не знаю, лет 30-40 простояла разрушенной, а сегодня прекрасная станция. Там метро будет, там автобусная станция, транзитная железнодорожная станция. Смотрите, сколько у нас гостиниц появилось. Мы немножко начали фасады свои приводить в порядок. Раз гость едет, дома же тоже и полы моешь, и красишь, и занавески стираешь…

После Универсиады: похмелья не будет

 — Универсиада – две недели тяжелой работы. Гости приедут, накормить надо, то, это, мелочи разные…. Все, что сделано, уже сегодня или работает, или будет работать на нашу привлекательность. У нас есть уже программа «Наследие Универсиады», мы ее формировали.

-А что касается, какие события могут быть, событие – Чемпионат мира по плаванью, очень рейтинговый чемпионат, Чемпионат мира по футболу. Это как бы сегодня. А строители где? А «Смартсити», а «Иннополис»? А другие наши проекты в особой экономической зоне? И здесь, в новой зоне? Нисколько я не сомневаюсь, что темп жизни и темп работы будет такой же. Никто отдыхать не будет.

Как назвать новый стадион

— «Рубин Арена», это название мне нравится. Но есть некоторые требования — чтобы с командой аффилированности не было. Юристы нам говорят, что это подвергает нас определенному риску. Рисковать – когда у нас такая команда, в Европе играет, — не следует… Второе название – это, конечно, «Казань», наверное. Казань — столица нашей республики, один из старейших городов нашей страны. Но есть там другие предложения: «Татарстан»… Ну, посмотрим, что будет. Мне больше импонирует «Казань Арена». Но пусть люди скажут. Пока среди всех названий, который сегодня есть, «Казань Арена» — наиболее привлекательное.

«Татнефть» не отдадим

— По нашей доброй воле никому ничего передано не будет. Мы только можем получить по доброй воле, а передавать по доброй воле мы ничего не собираемся.

— Никаких претензий у федеральных структур надзорных к работе «Татнефти» нет. Это очень высокотехнологичная, высокопрофессиональная компания, которая ничем не уступает ни одной нефтяной компании. Поэтому каких-то претензий к «Татнефти» и быть не могло.

— Нефть не бывает хорошая или плохая. Нефть или есть, или ее нет.

 — Ну, это не я же серу добавляю… Когда она девонская была – всем нравилась. Сегодня есть карбоновая, есть девонская. Все месторождения, к сожалению, идут к этому. И арабские страны с серой. Ничего страшного. Есть технологии сероочистки. Но это лучше, чем если нефти нет. Это враги только говорят.

Позитива в СМИ маловато

— Ты очки сними иногда, посмотри на реальный мир…

— Хорошие вещи надо видеть. А то ищете вот… Пресса чем сегодня увлеклась? Увлеклась криминалом, какими-то сенсациями. Вы должны подпитывать людей добрыми, хорошими вещами. А вы все время: кого-то посадили, кого-то… Так же не бывает. У нас очень много хороших людей, хороших чиновников, руководителей, рабочих, а вам охота показывать пьяницу, который замерз, сгорел. Но это же неправильно…

— Позитива маловато. Маловато.

О сланцевой революции

 — Сланцевая нефть – тема далекая. А «Татнефть» очень серьезно занимается битумной нефтью. У нас огромные запасы битумной нефти, и «Татнефть» за последние 5-6 лет научилась очень многому в части организации добычи битумной нефти. Сланцевая нефть — это, может быть, лет через 50. Потому что у нас битумных нефтей столько, что больше, чем классической нефти, в несколько раз. А сланцевая нефть – это будущее. Да, у нас есть ресурсы. Да, может быть, она уже «не такая вкусная», как мой друг сказал.

— У России столько нефти… Даже если все будут не спать, у России все нормально. Ресурсный запас – Аллах, Бог Россию не обидел.

Ислам и экстремизм

— Если бы вы похуже работали, никто бы даже не знал то, что произошло у нас. Это вы настолько можете найти через микроскоп все наши недостатки, и на весь мир о себе заявить, как будто это вот большая, огромная проблема… Да, случилось. Да, был совершен террористический акт, а где его нет? В Америке каждый день кого-то убивают.

— Люди, которые себя не проявили в бизнесе, во власти, начинают искать себя в другом. Невозможно изменить человека за один день!

Некоторые чиновники любят, чтобы им служили

 — У чиновника вечная проблема – сокращать штат. В мою бытность чиновников уже сколько сокращали, но пока все раздувается. Пытались через ЦЭСИ считать — не получается. А есть профессиональная команда, которая работает на компанию… Такого опыта в госструктурах нет — это пример КАМАЗа. КАМАЗ пригласил и увидел эти несоответствия, сколько людей лишних. А лишние люди не просто сидят и чай пьют, а создают работу другим. Поэтому такую систему мы будем применять у себя. Начнем не с министерств, а с аппарата президента, с правительства, потом — парламент, потом — муниципалитеты. Увидим, где наши резервы. А что плохого? Мы же все получаем от государства деньги и должны трудиться. Наверное, кому-то не нравится. Ничего, привыкнет. Никто же не заставляет. Не хочешь чиновником – иди на «Эфир», говори что хочешь.

— Ко мне приходят и говорят: мы умираем, дайте нам штат. Я говорю, пусть не умирает, а пишет заявление и уходит. Никто не уходит. Проходит три месяца, и опять начинает умирать. Чтобы никто не умирал, проверяем. Наверное, где-то надо людей добавить, где-то убрать.

— Если у тебя есть хорошая подруга – рекомендуй (улыбаясь- ред.).

О коррупции: крыша едет

— К сожалению, у людей крыша едет. Некоторые на деньги слабые, некоторые на другие вещи. Что искоренили, сказать не могу. Но какая-то система, действия с нашей стороны есть, и результаты появились. Прозрачность действий, когда показываешь любой свой шаг, – это ограничивает тебя и коррупционность тоже.

Бардак на селе

— Что касается наших крупных холдингов и той ситуации, в которой они оказались. Государство должно быть предсказуемо, любой бизнес должен быть предсказуем. Когда мы планировали создание этих комплексов, таких как «Красный Восток» или «ВАМИН», ситуации на рынке молочного животноводства была одна. Сегодня она другая. Если мы на ходу меняем условия, если ВТО открывает границы,- люди взяли кредиты, но у них бизнес не получается, инвестиции не окупаются. Я считаю, что здесь и наша вина большая, наша и федерального центра. Поэтому сказать, что эти друзья, наши холдинги, плохо работают, наверное, тоже неправильно. Они имеют огромные, неэффективные расходы, им надо пересмотреть их. Пересмотреть бизнес-планы в части того, что, когда он формировался, и работа начиналась, то исходные данные были одни, а сегодня они другие.

— А что творится у нас на рынке закупок у сельхозпроизводителей?.. Этот бардак надо кончать, должны быть понятные правила.

«Рубин» — это наше все

— Я думаю, что творится в «Рубине», «БИЗНЕС Online» больше меня знает (президент в этот момент, улыбаясь, посмотрел на представителя газеты — ред.), вам надо с ним пошептаться.

— Большой спорт – большие деньги, где большие деньги, там появляются большие интересы, интересы не всегда сходятся, поэтому те проблемы, которые были в «Рубине», мы их разрешили, вопросы сняты, надеюсь, что будет созидательная работа.

— Главной задачей команды являются ее спортивные успехи, а не какие-то скандалы. Любая команда подвержена… Яблоко, которое никто не кушает, его даже червяк не кушает, или эта «пластмассовая» виктория, которая по 10 дней может лежать, и ей ничего не будет. А есть наша клубника, есть наше вкусное яблоко, которое обязательно с червяком. Здесь то же самое.

Зашел в метро…

— Это ненормально, когда такое количество машин. Я иногда в 2-3 часа ночи возвращаюсь, машин столько, я поражаюсь, в центре пробки бывают. Конечно, мы несколько улучшим ситуацию, введем мост, развязки, паркинги, но какие-то ограничения мы должны ввести. Столько машин город не проглотит, если мы готовы сидеть в пробках, тогда, да.

Но мы должны измениться. Очень важно сделать хороший общественный транспорт. Ко мне Фоат Комаров (владелец альметьевского СМП «Нефтегаз» — ред.) зашел на днях, говорит: «Еду к вам, смотрю – не успеваю. Зашел в метро». Такой радостный вышел, за 13 минут доехал! Нам надо менять ментальность: хорошее метро, хороший общественный транспорт, комфортный, чтобы людям не зазорно было. Плату за въезд в центр города надо вводить, но все собранные деньги полностью на развитие общественного транспорта, чтобы ходили комфортные и хорошие автобусы, у кого есть деньги, пусть платит и ездит на машине. Но когда и как это вводить – это нужно обсуждать, это никуда не денется.

Исторический центр: покаяние

— Есть бумаги, которые я подписывал, как премьер-министр. Кого-то обвинять – неправильно, это наша недоработка. Мы не слышали общественность, их голос, было удобнее быстро снести, но, оказывается, очень важно сохранить свою самобытность, исторический центр Казани. Люди приезжают, мы-то привыкли, а они говорят: «Какой у вас центр!». Его надо сохранить, то, что мы начали эту работу, — уже другой стандарт. Взяли-снесли-построили уже не прокатывает, это уже большой успех. Если бы тогда у нас не было встречи с Балтусовой (Олеся Балтусова, помощник президент РТ – ред.)… Я думал, что она просто человек, который плохо настроен к власти. Оказывается, нет, она четко обозначила, и я вынужден был признать, что мы не правы. Сегодня работа идет, очень большая работа, и ее будет еще больше.

Все будет хорошо

— Все будет хорошо! Нет у меня никаких сомнений, с таким потенциалом, два триллиона валового продукта к 2016 году, Камский индустриальный промышленный округ, который «Камский кластер», будет развиваться… Наше счастье — в наших руках. Все будет нормально!

Газета «DAILY» — Новости России и мира