Сколько стоит «Егоза» не под копирку

Новости Татарстана

В «Егозе» радостным выглядит все. Чего стоит медведь в полосатой кепке, сидящий в холле на оранжевом диване. Когда Реснянская открывала свой первый центр развития детей, все делали своим умом, своими руками.

Сапожник без сапог

— Как родилась идея создать частный детский сад, ведь, когда вы начинали, эта сфера была непаханым полем?

— Самое интересное, что лет в 19-20 у меня было четкое убеждение, что я никогда не свяжу свою жизнь с дошкольным учреждением. Моя мама работала заведующей в детском саду, и я видела все тяготы этой работы. В 14 лет я подрабатывала воспитателем в группе, потом проходила практику. Когда на руках 30 детей, все мысли только о том, чтоб они никуда не разбежались и были живы-здоровы.  

С рождением первого ребенка, когда Наталья училась на четвертом курсе Марийского пединститута, возникла проблема – с кем-то его оставлять. Бабушки все были работающими, агентств по подбору нянь еще не было. Их искали через объявления. Ни одна не устраивала. Это было время глобальных сокращений, и люди без позитива, с кучей своих комплексов и проблем пытались заняться воспитанием детей. Тогда несколько подруг, у которых тоже были маленькие дети, стали сидеть с ними по очереди. А по окончанию института пришло понимание того, что детишек нужно еще и развивать. Так возник первый центр развития. Двигал девчонками глубокий личный интерес. Первый центр открыли в Йошкар-Оле в 2002 году. Туда приводили детей на несколько часов.

— Через год, так сложилось, мы переехали в Казань. И я с удивлением обнаружила, что Казань – большой цивилизованный город, в котором для детей с года практически нет никаких развивающих занятий. На тот момент существовала «Кенгуру» и еще пара центров подготовки детей к школе.

В чистом поле 

С нуля в совершенно незнакомом городе была предпринята попытка создать детский центр. Искали помещение под дошкольное учреждение. Понимание того, каким оно должно быть, в силу предыдущего опыта было. Через три месяца походов по детским садам, причем без особого знания города, подходящее помещение нашлось.

— Скажи мне сейчас, я бы, наверное, не решилась. Тогда был четкий стимул – ребенок. Сначала мы были просто центром развития, а через пару месяцев по запросу от родителей  мы стали создавать детский сад полного цикла. В то время не было ни нормативной базы, да и о частных детских садах в администрации и слышать не хотели. 

Тогда она была и швец, и жнец, и на дуде игрец. На первом этапе сама и занятия вела, и бухгалтерию, и занималась административными делами. А по ночам еще рисовала и клеила наглядные пособия для занятий. Это сейчас можно практически все, что душе угодно, купить готовое, а тогда и рамочки сами клеили, и схемы с картинками сами рисовали. Уже позже стали появляться преподаватели. Одна группа превратилась в две, потом в три.

— Знаете, я уверена, что в управленческую должность лучше приходить с должности исполнителя – так ты знаешь весь процесс изнутри, и можешь адекватно реагировать на чьи-то чужие «это невозможно, это не получится». 

— Сколько к вам сейчас ходит детей на полный день?

— Сейчас во всех наших садиках 310 детей, и плюс еще дополнительное образование. Есть еще группы дополнительного образования с 9 месяцев до 7 лет «Вместе с мамой» и группы подготовки к школе. Там нас посещают еще около 350 детей.

Не под копирку

— Если включать ваш опыт в учебники для педагогов дошкольного образования, что там должно быть написано?

— Любите детей, не бойтесь идей, и все получится. Если подходить к этой сфере чисто как к бизнес-проекту, то вряд ли что-то получится. 

Сейчас в области дошкольного детского образования сложилась уникальная ситуация, что, собственно, и тянет сюда предпринимателей – спрос превышает предложение. В детские сады бешеные очереди, государство не может удовлетворить эту потребность, и предпринимателю рисуется – сейчас я наберу группу, прикину примерную стоимость стандартного спектра услуг, найду помещение – и детский сад готов. Но не все так просто. Это муниципальные садики открываются все как под копирку. В частном образовании должна быть своя идея, изюминка, – уверена Реснянская.

— Я сама терпеть не могу никаких рамок, и точно знаю, что не смогу никогда работать ни в каком госучреждении.  Я, как мама троих детей, понимаю – как важно, чтобы ребенок научился делать выбор. Именно это мы ставим во главу угла в процессе воспитания детишек в наших детских садах.  Дети должны быть успешны, причем не с точки зрения общепринятых стандартов – «отличник в школе», а успешны –  счастливы. Недавно мой средний говорит (уж не знаю, в каком «Галилео» он это увидел): «Я хочу поехать в Израиль работать, собирать огурцы». И понятие счастья в его понимании не зависит от того, собираешь ли ты огурцы или сидишь в кресле директора школы.

Государственные мужи жалуются, что у нас мало творческих людей, мало тех, кто готов принимать решения.

— А откуда им взяться, если мы с самого раннего детства запихиваем их в группы по 30 человек, где кроме как «по стойке смирно», никак иначе невозможно. С раннего детства обесценивается эмоциональное состояние ребенка, которое в таких условиях разглядеть просто невозможно. Сейчас уже не раз сказано психологами – в детстве ребенок «не доиграл». Мало декларировать индивидуальный подход, нужно создать условия. У нас максимальное число детей в группе – 16. С ними работают два воспитателя и младший воспитатель. Уже утром, принимая ребенка, можно узнать его настрой, как он провел вече, и различные мелочи, из которых складывается настроение всего дня. 

— Чем ваши детки, ваши выпускники выделяются среди сверстников?

— У них есть своя точка зрения, и они умеют ее отстаивать. Они могут договариваться друг с другом. В школьных тестированиях они показывают одни из лучших результатов. Хотя  лично я ярая противница тестирований, но система обязывает. 

Подводные камни

 — С какими иллюзиями вы расстались за последние пять лет?

— Особых разочарований не было. Я с самого начала понимала, что государство ни в чем помогать не будет.

— Какие подводные камни в системе частно-государственного партнерства?

— Во-первых, нет четких критериев, что это такое. Государство за счет привлечения частных инвестиций хочет решить глубоко социальную проблему нехватки мест в детском саду. Но, привлекая сюда инвесторов, государство должно понимать, что эта услуга не может стоить дешево. Получается, оно ставит этот бизнес довольно в жесткие финансовые рамки – мол, мы вам поможем, но вы за счет этого сделаете стоимость услуги условно 5-6 тысяч рублей. А это невозможно. Очевидно ведь, что государство не в состоянии обеспечить всех бесплатным дошкольным образованием. Но есть варианты. Например, передача подходящих зданий в безвозмездное пользование. Или еще проще – выдать родителям сертификат, типа материнского капитала. На сумму 4 тысячи рублей. Это те деньги, которые тратит государство на содержание одного ребенка в муниципальном детском саду. И родитель уже сам может решать – либо он оплачивает этим сертификатом услуги муниципального детского сада, либо отдает эти деньги няне, либо доплачивает и отдает ребенка в частный детский сад. А может кто-то и вовсе посчитает, что ему достаточно этих денег, чтобы сидеть с ребенком дома.

Менталитет в Татарстане, конечно, тот еще. Публика с легкостью оставляет в ресторане 10 тысяч за вечер. А 15 тысяч в месяц за будущую личность – жалко, видите ли.

— Что Вы сделали в жизни такого… редкого?

—  Я, мама троих детей, ни разу не была в декретном отпуске. Через неделю после того, как у меня родился второй сын, мы открывали детский сад. Малыш лежал на горке, благо, в этом возрасте они не ворочаются, а я проводила церемонию, а позже, в перерывах между кормлениями грудью, решала административные вопросы. Третьего тоже родила практически на ходу. На следующий день была назначена встреча в мэрии, они мне звонят, чтоб подтвердить время, а я говорю, извините, я родила. 

Газета «DAILY» — Новости России и мира