Сегодня он рассказывает о реакции ФАС на открытые аукционы, а также о том, почему у малого бизнеса не получается наладить диалог с властью. Часть 2-я.
— Как реагируют антимонопольщики на действия исполкома?
— Недавно в нашем городе вел прием граждан заместитель руководителя УФАС РФ Андрей Цариковский. Мы, представители местных рекламных компаний, ходили к нему на прием. И точка зрения антимонопольного комитета была однозначная: малому бизнесу в соответствии с законом надо предоставлять преференции. И если аукционы проводить в том виде, в каком они сейчас предусмотрены исполкомом, на рынке Казани останутся две-три крупные транснациональные компании. В ходе беседы с нами он дал поручение подготовить в адрес исполкома обращение с мерами по поддержке малого бизнеса.
— Как я понимаю, местные игроки достаточно долго пытались наладить диалог с исполкомом, однако это не дало положительных результатов. По вашему мнению, есть ли сегодня возможность у малого бизнеса вести диалог с властью?
— На круглых столах мы неоднократно разбирались в сложившейся ситуации. На последнем круглом столе исполкомом нам было предложено вместе с ТПП РТ, ОП РТ и АИР, в соответствии с антимонопольным законодательством и законом о рекламе, разработать свои предложения, чтобы форма проведения аукционов учитывала интересы и малого, и крупного бизнеса. Все предложения нами были разработаны и предоставлены. Данные предложения необходимо было утвердить на сессии депутатов Казанской Городской Думы.
Сначала исполком нам ответил, что сейчас уже нет возможности созвать внеочередную сессию депутатов в Казгордуме. Ближайшая будет только в сентябре, уже после аукционов.
Однако вы не поверите внеочередная сессия все же была. Об этом исполком не известил ни ТПП РТ, ни ОП РТ, ни АИР и никого из заинтересованных лиц. На сессии были приняты поправки с точностью до наоборот: исполком проигнорировал наше предложение. Были приняты поправки, исключающие наше предложение по поддержке малого бизнеса. В данном случае исполком действовал в интересах крупных игроков.
— А такая практика проведения аукционов свойственна только Казани? Как обстоят дела в других городах?
— В других городах, где проводились аукционы, местные компании сохранились. Они просто выкупали свои места. Нет никакого передела рынка.
Исполком же позиционирует аукционы как передел рынка, это заявление официальное. При создании новой концепции власти рассматривали город чистым от конструкций, начинали с чистого листа, как будто нет никаких конструкций и игроков сегодня в городе. Если мы не нужны городу, не нужны наши налоги, наша работа, пусть исполком официально об этом заявит. Мы распустим сотрудников, закроем свои предприятия и уедем вообще из этого города, из республики. Почему мы создавали все на протяжении 15 лет и были нужны, а теперь стали не нужны?
Сейчас находимся в режиме ожидания. Пишем письма, надеемся на справедливое решение. Сейчас рынок сетевых конструкций в городе сформирован, нужно развиваться дальше, в планах у нас была замена рекламных конструкций на новые, более технологичные, развитие производства.
— Когда я готовилась к беседе с вами, то читала мнения экспертов по данной теме. Некоторые говорят, что малому бизнесу и нечего делать в наружной рекламе, что это дело крупного бизнеса.
— Есть закон о конкуренции, по которому работает УФАС, и он четко трактует, какой бизнес относится к крупному. Рекламы там нет. Реклама – это всегда малый бизнес. Разве мы строим танки, застраиваем жильем целые квартала, спутники запускаем, добываем полезные ископаемые… Что у нас, сложные наукоемкие технологии, крупные заводы или мы производим шагающий экскаватор, который стоит 100 миллионов долларов? У нас есть рабочие, металлическая конструкция, к которой прибита фанера, на нее мы клеим плакат. Или световая конструкция под стеклом… Мы сделали дизайн-макет, распечатали плакат, рабочий приехал, открыл стеклянную дверку, проверил, работают ли лампочки, вынул старый плакат, вставил новый и закрыл, помыл стекло – где здесь привилегия крупного бизнеса?
— Как сегодня чувствует себя рынок наружной рекламы в Казани? Какие цены? Есть ли спрос?
— С начала 2006 отрасль наружной рекламы в городе была самой конкурентной. Было огромное количество компаний, цены устанавливались очень доступные. И размещение рекламы для малых предприятий было привлекательным и доступным. С 2006 года исполком стал позиционировать эту отрасль как привилегию крупного бизнеса и вытеснять из города малые предприятия. Нам из неофициальных источников рекомендовалось просто продать свой бизнес. Тогда же город заявил о новой политике эстетики в городе, в результате чего мы переделали, перекрасили, перенесли огромное количество конструкций – и это были единовременная нагрузка, единовременные затраты. Параллельно с этим исполком в четыре раза увеличил налоговую нагрузку на наш бизнес. И с этого периода у некоторых малых предприятий стала возникать задолженность перед бюджетом. И многие не выдержали и продали свой бизнес, как, в общем-то, и рекомендовал сделать исполком.
На данный момент стоимость размещения наружной рекламы остается доступной для местных компаний, работающих в республике, и колеблется от 10 до 14 тысяч рублей в месяц.
Но когда после аукционов рынок будет монополизирован в руках двух-трех или четырех компаний, договориться им о цене будет не сложно, и цена в городе будет очень высокой. В пример приведу Нижний Новгород: там работают три крупных компании, и стоимость одной стороны там составляет 30 тысяч рублей в месяц. Местным компаниям такая стоимость рекламы не по карману. Нас ожидает то же самое. Крупные федеральные компании, в конце концов, начнут размещаться и по таким ценам («М-видео», «Икея»), а для малых местных предприятий этот рекламный ресурс будет недоступен.
Поэтому сейчас нам звонят наши клиенты и советуются по поводу приобретения маленьких лотов из пяти конструкций для саморекламы.
— Как вы расцениваете запрет федеральных властей на рекламу алкоголя, в том числе, на вашем рынке?
— Это нормально, это нужно для создания здорового общества в стране. Мы считаем, что не надо рекламировать алкоголь. Линейка рекламодателей сейчас строится следующим образом: автомобили, банки, услуги и товары. В первую очередь на замещение алкогольного сектора идет реклама банков и авто.
— Расскажите о себе и своем бизнесе.
— Сразу после университета я занимался рекламой – сначала в изданиях, потом наружной. Компания моя открылась в 2003 году и называлась «Сити-дизайн». На рынке наружной рекламы мы самая молодая и самая бурно развивающаяся компания. В 2006 году у компании было 150 рекламных конструкций. В 2012 году у нас осталось 100 конструкций: были демонтированы конструкции из центра, какие-то перенесли. В 2006 году мы вступили в диалог с исполком, как и все рекламные предприятия. Мы тогда первые подали в суд, выразили протест против новой политики, связанной с ограничением нашей деятельности. В судах мы отстояли свои законные права. Но в конечном итоге исполком буквально несколько месяцев назад обанкротил компанию «Сити-дизайн», которая к тому времени была уже частью руководимой мною группы компаний с названием «Рекламное Агенство «РА Медиа-лэнд» (агентство полного цикла). У нас были задолженности в связи с новой налоговой политикой, плюс на нас повлиял кризис 2008 года – перед городом возник долг, мы от него не отказывались, суд его признал, и мы предлагали постепенно погасить его. Но исполком, по непонятным для нас причинам, воспользовавшись этой задолженностью, подал на нас в суд на банкротство. В результате «Сити-дизайн» перестала существовать, мы теперь рекламное агентство полного цикла «РА Медиа-лэнд». У нас осталось 20 конструкций во владении, 80 конструкций мы были вынуждены продать, но с эксклюзивным правом размещать на этих щитах рекламу с согласия собственника. Многие компании оказались в такой же ситуации, как мы, и были вынуждены продать свой бизнес и закрыться. Есть компании, конечно, для которых этот бизнес был не основным (это, например, «Нур-авто», «Казстройинвест»). В 2006 году местные рекламные компании встали перед необходимостью выбора, борются они с исполкомом за свои права или нет. Многие сделали свой выбор в пользу продажи бизнеса. Но мы все равно работаем и на рынке остаемся.
