Российское законодательство о криптовалютах пока довольно новое, оно охватывает в основном общие вопросы и не затрагивает специфические аспекты, связанные с банкротством должников, владеющих криптовалютными активами. Тем не менее, в последние годы в России растет спрос на криптовалюты, которые используют для сохранения сбережений, вывода денег в другие страны и оплаты по договорам. По расчетам экспертов, годовой объем операций россиян с криптовалютами достигнет более трехсот миллиардов рублей. Среди предпочтений первой покупки российских граждан криптовалюты занимают второе место после акций (12% против 29%).
Уже действует Федеральный закон от 31 июля 2020 года No 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». В статье документа, посвященной регулированию криптовалют (14), отсутствует подробная информация об их обороте и выпуске на территории РФ, а лишь подразумевается издание норм в будущем.
Закон о цифровых финансовых активах в России представляет собой важный шаг в регулировании новых финансовых инструментов и технологий. Однако, он требует дальнейшего развития и адаптации к быстро меняющимся условиям рынка цифровых активов. Следуя данному закону и закону о банкротстве криптовалюта является активом должника в случае его банкротства. Это означает, что она подлежит включению в конкурсную массу для последующей реализации, а полученные средства использованию для удовлетворения требований кредиторов. Огромным упущением является то, что закон не предусматривает важные детали, которые относятся к криптовалюте. Поэтому суды, финансовые управляющие и кредиторы вынуждены ссылаться на принятые общие положения законодательства о банкротстве, это создает проблемы при включении криптовалюты в конкурсную массу и дальнейшей работе с ней, — рассказывает Юлия Ахонина, практикующий юрист в сфере банкротства.
Первой проблемой, с которой сталкиваются финансовые управляющие, — выявление криптовалютных средств у должника. Зачастую они направляют должникам запросы о предоставлении информации о наличии средств на криптокошельках, — объясняет Ахонина. При отсутствии предоставления запрашиваемой информации финансовый управляющий подает в суд ходатайство о предоставлении соответствующих доказательств.
Также эксперт уточнила, что если должник не предоставил эти данные, не принимая во внимание судебное решение, то данная информация с малой вероятностью может быть получена управляющим и кредиторами, тем более, если она хранится в так называемом «анонимном кошельке».
Но есть и другие пути решения этой проблемы. Можно попробовать обратиться к контрагентам должника, которые могли участвовать в операциях с криптовалютой, с запросами на предоставление информации. Существуют специализированные компании и инструменты, которые занимаются анализом блокчейнов. Эти инструменты могут отслеживать движения криптовалют, связывать адреса кошельков с конкретными пользователями и выявлять подозрительные активности. Такие анализы могут помочь обнаружить скрытые активы и связать их с должником. Также они анализируют банковские счета должника, уделяя особое внимание операциям, связанным с покупкой криптовалюты, переводам средств на криптобиржи и приобретению оборудования для майнинга. Необычные транзакции или крупные переводы могут указывать на операции с криптовалютой. Особую роль в этом деле играют запросы к криптобиржам и обменникам, чтобы узнать, имеет ли должник счета и транзакции на данных платформах. Однако биржи, как правило, предоставляют информацию только при получении официального запроса от суда или правоохранительных органов.
Также могут быть направлены запросы в налоговые органы с целью получения данных о задекларированных криптовалютных активах должника. Однако изучение налоговой истории должника может быть неэффективным, так как в настоящее время декларирование и уплата налога с криптовалюты фактически остаются на усмотрение граждан, — рассказала налоговый эксперт в сфере рынка ценных бумаг и финансовых инструментов Баира Шарманжинова. По ее словам, налоговые органы не имеют работающих инструментов выявления незадекларированных криптовалютных активов, а также фактической возможности воздействовать на получение необходимых данных от криптовалютных бирж других стран, которые являются основным источником данных о сделках с криптовалютой.

“Но если даже управляющему удастся выявить и получить доступ к цифровой валюте должника, то на следующих этапах работы ему предстоит решить множество вопросов, связанных с хранением данных активов и их продажей”, — подчеркнула Юлия Ахонина, к.ю.н., юрист в сфере банкротства.
О налоговых последствиях работы с криптовалютой в рамках банкротства рассказала налоговый эксперт Баира Шарманжинова. Налогообложение криптовалюты в России остается до конца не урегулированным. Принятие специального закона No 1065710-7 о налогообложении криптовалюты приостановлено с октября 2021 года, а иных отдельных правил налогообложения криптовалюты нет. Поэтому на операции с криптовалютой в настоящее время распространяются общие налоговые правила, применяемые к налогообложению имущественных сделок. Рассмотрим основные аспекты налогообложения криптовалют в рамках банкротства.
Налогообложение физических и юридических лиц, в том числе в рамках банкротства, отличается. При этом пока вопрос налогообложения криптовалюты актуален только в отношении физических лиц, поскольку на текущий момент в банкротных делах рассматриваются только криптоактивы, принадлежащие физическим лицам.
“Здесь с налогообложением все довольно просто: при продаже криптовалюты должника для расчетов с кредиторами полученный доход подлежит освобождению от налогообложения согласно специальному правилу, применяемому в ситуациях банкротства физических лиц,” — комментирует налоговый эксперт Баира Шарманжинова.

Компании также могут обладать криптоактивами, поэтому вероятно, что практика налогообложения криптоактивов в контексте банкротства юридических лиц будет развиваться. Специфического регулирования по налогообложению криптовалют при банкротстве пока нет, и мы полагаемся на текущую практику в делах о банкротстве юридических лиц, — уточняет Шарманжинова. Практика налогообложения прибыли, возникающей от продажи конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов, неоднозначна. По общему правилу, продажа имущества облагается налогом на прибыль, поэтому компания-банкрот должна уплатить налог на прибыль с проданного имущества после торгов. Это обязательство формально считается текущим и имеет приоритетное право на удовлетворение. Однако судебная практика также показывает другой подход, когда конкурсные управляющие или кредиторы оспаривают включение налога на прибыль в текущие выплаты.
В отношении НДС, то в соответствии с пп. 15 п. 2 ст. 146 Налогового кодекса РФ НДС не начисляется на операции по реализации имущества должников-банкротов. Это положение распространяется на продажу различных видов имущества, включая недвижимость и движимые активы. Однако криптовалюта не имеет четко установленного правового статуса в российском законодательстве, что создает неопределенность в вопросе налогообложения. На сегодняшний день данный вопрос также требует более подробного законодательного регулирования — отметила Баира Шарманжинова.
Законопроект № 1065710-7 «О налогообложении цифровой валюты» был представлен на рассмотрение Государственной Думы Российской Федерации с целью урегулирования вопросов налогообложения операций с криптовалютой. В октябре 2021 года законопроект прошел первое чтение. Если его проанализировать, то, скорее всего, подход будет формироваться в пользу освобождения от НДС операций с криптовалютой, — считает Шарманжинова.
Максим Воронов
