Казанский исполком проводит тотальную распродажу объектов наружной рекламы, в частности, рекламных щитов. «Битва за Казань» может стать для российского рынка «наружки» эпохальным событием. После Татарстана волна электронных аукционов прокатится по всей стране. Локальные игроки опасаются того, что федеральные агентства оставят их без рекламных щитов, а значит и без работы.
— Что вы думаете об электронных торгах? Насколько они удобны именно для вашей компании?
— Абсолютно неудобны: сложные и непонятные, плюс они не доведены должным образом до потребителя. Во-первых, документация составлена не в лучшем виде. Это рождает огромное количество недоработок. Я говорю в том числе и о форме электронного аукциона, зависящей от многих факторов: от сбоев, от работы провайдера. Я за старую систему, когда люди поднимали таблички, по крайней мере, был определен круг людей, участвующих в торгах. Мы приходили, видели друг друга, знали, кто выиграл.
— Каково ваше отношение к «зачистке» исторического центра от билбордов?
— Мы еще в 2006 году расчистили центр от формата «3*6». Сейчас стоит вопрос относительно улиц Пушкина, Бутлерова и Ярмарочной площади. Мы с этим абсолютно согласны – исторический центр нужно очистить от формата «3*6». Будем этим заниматься. Тут вопросов нет. Вопрос есть в том, что является историческим центром, а что нет. Если идет речь об этих трех улицах, то никаких возражений. Но если мы говорим об улице Вишневского, то тут уже возникают вопросы – покажите мне хотя бы одно историческое здание. Однако и эту улицу пытаются причислить к историческому центру. Или улица Ершова, допустим, или улица Павлюхина – те же самые вопросы.
— Что думаете по поводу билбордов с цитатами руководства республики и страны? Насколько реальная картина дел идет вразрез с «цитатниками»?
— Разнятся очень сильно. Мы разместили порядка шести таких рекламных щитов по городу. С высказываниями наших первых лиц, со словами поддержки МСБ, которых в данный момент мы не наблюдаем. Городские власти ничего не сделали для того, чтобы поддержать малые предприятия города Казани в сфере наружной рекламы. Единственное, как они позиционировали поддержку, это то, что из-за малых предприятий были созданы лоты по 5 конструкций. Могли и более емкие лоты сделать. Мы с коллегами сразу же говорили, что эта мера не сработает. И действительно, самый первый лот был приобретен федеральной компанией за 3 миллиона 300 тысяч. Насколько я помню, последующие лоты приобретались ими же — «Ньюсом» по 5 миллионов, то есть по миллиону за конструкцию. В общем, никакой «поддержки» мы не видели.
— То есть федеральные компании так же покупают и маленькие лоты?
— Да, конечно. Даже те лоты, в которых мы участвовать не хотели, например, продавалась улица Техническая или улица Габишева, где никто никогда размещаться не будет. Федеральные игроки покупают и щиты. Им, похоже, все равно, что покупать.
— Как я понимаю, сейчас есть вероятность, что вам может не достаться ни один лот?
— Такой вероятности нет, есть уверенность в этом. Одна конструкция стоит миллион. Это, сами по себе, деньги немаленькие, но ведь я, помимо этой суммы, буду делать ежемесячные исчисления, и они составляют львиную долю стоимости аренды. Значит, один убыток светит.
Мы посчитали, что если конструкция обходится более чем в 250 тысяч, то она начинает приносить убыток. Четверть миллиона – это нулевой уровень. То есть ты ничего не заработал, ты покормил бизнес, покормил государство, покормил город, но тебе ничего не досталось.
